Новый босс мирового биатлона может вернуть Россию? Ответ на этот вопрос станет понятен уже осенью 2026 года, когда в Международном союзе биатлонистов (IBU) официально сменится руководство. На конгрессе организации, который пройдет 17-20 сентября в Берхтесгадене (Германия), делегаты выберут нового президента. Фактически выборы формальные: бороться за пост главы мировой федерации никто, кроме словенца Тима Фарчника, не захотел.
Действующий президент IBU, швед Олле Далин, руководит союзом с 2018 года и по истечении срока полномочий покинет должность. Именно при нем были приняты жесткие решения, касающиеся России и Белоруссии, — их сборные и спортсмены с 2022 года лишены права выступать на международных стартах под эгидой IBU. Логично, что смена руководства вызывает вопросы: останется ли курс прежним или новый президент попробует изменить политику?
Кандидатура Тима Фарчника для мирового биатлона не случайна. Сейчас он входит в исполком IBU, куда был избран в 2022 году. То есть к моменту вступления в должность президента он уже несколько лет как находится внутри процессов, понимает логику решений и структуру управления. Внутрифедерационная кухня для него — не загадка.
До работы в руководящих органах IBU Фарчник успел зарекомендовать себя как опытный организатор крупных спортивных мероприятий. Одним из ключевых проектов для него стал чемпионат мира по биатлону 2021 года в словенской Поклюке, где он занимал пост генерального секретаря оргкомитета. Для такой роли нужны не только управленческие качества, но и умение выстраивать взаимодействие с федерациями, телеканалами, спонсорами и местными властями.
Биография Фарчника не ограничивается биатлоном. Он участвовал в подготовке и проведении чемпионатов Европы (2023) и мира (2011) по академической гребле, занимался организацией этапов Кубка мира по биатлону, Европейского юношеского олимпийского фестиваля, а также отдельных этапов знаменитой шоссейной велогонки «Джиро д’Италия». Такой широкий опыт в разных видах спорта делает его типичным управленцем нового поколения — не «кабинетным функционером», а человеком, который понимает продукт с точки зрения зрелища, маркетинга и телевизионной картинки.
С 2015 года Фарчник работал в системе национальной сборной Словении, однако, решив баллотироваться в исполком IBU, был вынужден уйти с этого поста: уставные нормы не допускают совмещения подобных ролей. Позже его амбиции выросли — теперь он идет уже на главную должность в мировой федерации.
Параллельно с деятельностью в спорте словенец развивает собственный бизнес. Он является основателем и генеральным директором ивент-агентства SI EVENTS Ltd, которое занимается разработкой маркетинговых и коммуникационных концепций для клиентов в Центральной и Юго-Восточной Европе. По сути, это структура, которая специализируется на создании «упакованных» событий — с продуманной коммерческой моделью, спонсорскими пакетами и медийным сопровождением. Для IBU это может стать важным ресурсом: мировой биатлон давно ищет новые источники доходов и пути повышения привлекательности для аудитории.
С точки зрения коммерции приход Фарчника в кресло президента выглядит логичным. У биатлона серьезная конкуренция за внимание зрителя — с биатлоном борются футбол, зимние игровые виды, смешанные единоборства, киберспорт. Чтобы не потеряться, федерации нужны люди, умеющие продавать продукт — телевизионным компаниям, брендам и болельщикам. Опыт Фарчника позволяет ожидать, что именно в сторону маркетинга и расширения спонсорского пула IBU сделает первые шаги при новом руководстве.
Но болельщиков в России интересует другое: может ли новый глава IBU изменить отношение к российскому биатлону и поспособствовать его возвращению в международную систему? Здесь важной деталью становится личное знакомство словенца с президентом Союза биатлонистов России Виктором Майгуровым. Их рабочие контакты начались еще в 2018 году, когда оба одновременно претендовали на места в исполкоме IBU на период до 2022 года.
Сам Майгуров характеризует Фарчника как грамотного и современного управленца:
по его словам, тот примерно на десять лет моложе, открыт к новым проектам, умеет слушать и искать компромиссы. Тогда, в 2018-м, обоим не хватило буквально одного голоса, чтобы войти в состав исполкома, что, по сути, сделало их «коллегами по неудаче». Позже ситуация изменилась — Фарчник все же занял место в исполкоме, а затем и вовсе выдвинулся в президенты.
Российский функционер уверен, что после выборов они в любом случае пообщаются — независимо от статуса России и конкретной конфигурации власти в IBU. В его словах просматривается осторожный оптимизм: прямых обещаний никто не дает, но и закрытых дверей для диалога он не видит. Майгуров подчеркивает, что не ожидает от словенца жесткого отвержения любых контактов с российской стороной.
Может ли личное знакомство сыграть роль в судьбе российского биатлона? На уровне одного решения — вряд ли. Вопрос допуска или недопуска целых сборных к международным стартам давно вышел за рамки индивидуальных симпатий. Политика IBU во многом связана с общей линией международных спортивных структур и зависит от геополитического контекста, позиции МОК и настроений в национальных федерациях Европы. Однако наличие устойчивого личного канала связи между руководителями — это ресурс, который в нужный момент может стать фактором, пусть и не решающим.
Важно и то, что Фарчник позиционирует себя как менеджер, для которого спорт — это прежде всего продукт. А отсутствие сильных российских и белорусских спортсменов объективно снижает конкурентность ряда стартов и интерес части аудитории. На уровне прагматичного подхода это аргумент в пользу более гибкой позиции, когда политические ограничения по возможности постепенно смягчаются, чтобы не терять рынок и зрителя.
С другой стороны, ожидать мгновенного разворота политики IBU после выборов не стоит. Любое послабление в отношении отстраненных стран неизбежно вызовет резкую реакцию части европейских федераций и общественности. Новому президенту в первые месяцы важнее будет закрепить свой авторитет, продемонстрировать управленческую устойчивость и аккуратно выстроить отношения с ключевыми национальными союзами. В такой ситуации резкие одиночные инициативы могут быть восприняты как риск.
Поэтому наиболее реалистичный сценарий — постепенный, многоэтапный диалог. Сначала — неформальные контакты, обсуждение возможных условий, оценка настроений внутри IBU. Затем — поиск модели, которая позволила бы вернуть российских спортсменов в том или ином формате: под нейтральным статусом, с дополнительными проверками, ограничениями или переходным периодом. Подобные конструкции уже применялись в других видах спорта, и новый президент, обладая опытом переговорщика и организатора, может попытаться адаптировать их под биатлон.
Характер Фарчника как управленца тоже играет роль. Он не принадлежит к «старой гвардии» функционеров, чья карьера целиком прошла внутри одной федерации или национального Олимпийского комитета. Это человек, который пришел в большой спорт из среды бизнеса и событийного менеджмента. Для такой категории руководителей важен результат — рейтинги, доходы, рост аудитории. Если сохранение жесткого курса в долгосрочной перспективе будет мешать развитию продукта, можно ожидать хотя бы попытки найти более гибкий баланс.
Для России ключевой задачей на ближайшее время станет не только ожидание итогов выборов, но и подготовка аргументации, которая могла бы быть убедительна для нового президента и исполкома. Речь не только о политической повестке, но и о картине развития биатлона в целом: в каких форматах российские спортсмены могли бы вернуться, какие гарантии готов предоставить Союз биатлонистов России, какие совместные проекты можно предложить IBU — от молодежных стартов до маркетинговых инициатив.
Не стоит забывать и о том, что мировому биатлону нужны яркие истории. Возвращение сильной команды, которая пропускала несколько сезонов, само по себе может стать информационным поводом, способным привлечь внимание медиа и зрителей. Для президента с маркетинговым мышлением подобный сюжет — не только политический риск, но и потенциально выгодная история при правильной подаче и четко прописанных условиях.
На данный момент ясно одно: положение российского биатлона в международной системе вряд ли может стать хуже, чем оно есть сейчас. Команды уже несколько лет не допускаются на старты IBU, молодые спортсмены лишены опыта борьбы с лучшими биатлонистами мира, рейтинги и позиции в международной иерархии падают. Поэтому сама смена руководства в IBU воспринимается как шанс — пусть и не гарантия — на диалог и постепенное смягчение существующих ограничений.
Реальные ответы появятся после конгресса в Берхтесгадене и первых шагов нового президента. По тому, какие заявления он будет делать, какие инициативы выдвигать и с кем предпочтет выстраивать союзнические отношения, можно будет судить о перспективах. До этого момента остается лишь одно: внимательно следить за развитием событий и трезво оценивать, что персоналия во главе IBU — важный, но не единственный фактор в большой политике мирового спорта.