Губерниев резко раскритиковал позицию Овечкина по новому тренеру в КХЛ: «Что мы, помойка какая‑то? Я бы такого человека на работу не позвал»
Известный российский телеведущий и спортивный комментатор Дмитрий Губерниев, ныне занимающий должность советника министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко высказался о приглашении в КХЛ нового иностранного специалиста, вокруг которого разгорелся серьезный скандал.
В субботу, 17 января, главным тренером клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс» был назначен 41‑летний канадский наставник Митч Лав. До этого он с 2023 года входил в тренерский штаб «Вашингтон Кэпиталз», где работал помощником главного тренера. Однако его карьера в НХЛ завершилась скандально: в сентябре 2025 года Лав был отстранен от работы, а уже в октябре уволен по итогам внутреннего расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии.
Несмотря на этот неоднозначный фон, руководство «Шанхая» все же решилось сделать Лава главным тренером. По информации из хоккейных кругов, перед принятием решения клуб консультировался с лидером «Вашингтона» и капитаном сборной России Александром Овечкиным. Отмечалось, что мнение форварда было однозначным: если есть шанс пригласить такого специалиста, им нельзя пренебрегать.
Именно эта ситуация стала отправной точкой для обсуждения репутационных рисков, с которыми сталкивается КХЛ. Дмитрию Губерниеву задали прямой вопрос: насколько сильно подобное назначение, учитывая прошлые обвинения в домашнем насилии, может ударить по имиджу лиги?
Телеведущий не стал подбирать выражений:
«Об этом нужно спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка какая‑то, что ли? Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи с проблемами с законом… С учетом его бэкграунда история, мягко говоря, выглядит странно. Я лично такого человека на работу не пригласил бы. Но в данном случае все риски берут на себя сама команда и руководство клуба. Они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка», — подчеркнул Губерниев.
Фактически Губерниев публично вступил в конфликт мнений с Овечкиным, чья поддержка Лава, судя по сообщениям, стала важным фактором при его назначении. По сути, мы имеем ситуацию, когда один из самых влиятельных людей в мировом хоккее выступает за приход специалиста с сомнительной репутацией, а один из самых известных российских спортивных журналистов демонстративно с этим не соглашается.
В высказывании Губерниева просматривается не только эмоциональная реакция, но и принципиальная позиция: спортивные клубы и лиги, по его мнению, не должны превращаться в «последнее убежище» для тех, чья репутация серьезно запятнана. Особенно если речь идет о человеке, который занимает одну из ключевых должностей в структуре команды — пост главного тренера, влияющего не только на результат, но и на атмосферу в раздевалке, воспитание молодых игроков и облик клуба в глазах общественности.
Тема репутации в современном спорте стала куда более острой, чем еще десять-пятнадцать лет назад. Сейчас каждая история, связанная с уголовными делами, насилием или скандалами в частной жизни, моментально становится достоянием публики и влияет не только на карьеру конкретного человека, но и на имидж целых лиг и организаций. На этом фоне приглашение специалиста, уволенного после расследования по делу о домашнем насилии, выглядит для многих болельщиков и экспертов как минимум спорным шагом.
В позиционировании КХЛ всегда подчеркивалось стремление к развитию, повышению уровня турнира и конкурентоспособности по сравнению с НХЛ. Но, как отмечают ряд аналитиков, репутационные стандарты — не менее важная составляющая этого процесса. Одно дело — бороться за сильных легионеров и тренеров; другое — закрывать глаза на их прошлое, чтобы получить тактическое преимущество на льду. Именно этот моральный конфликт и обозначил Губерниев, фактически задав вопрос: готова ли лига жертвовать своей репутацией ради спорного усиления одного клуба?
Отдельной темой в этом контексте становится роль звездных игроков в принятии таких решений. По сообщениям, мнение Овечкина о Митче Лаве оказалось значимым при выборе тренера для «Шанхая». Это лишний раз демонстрирует, насколько велико влияние суперзвезд на процессы в хоккейном мире. Однако возникает дилемма: должен ли статус великого игрока автоматически означать, что его точка зрения по кадровым и этическим вопросам является безошибочной?
Губерниев своим жестким комментарием фактически поставил под сомнение правильность такой логики. Он дал понять, что личный авторитет и спортивные заслуги не могут служить оправданием для решений, которые вызывают серьезные вопросы с точки зрения общественной морали и правовых норм. По его позиции видно, что разделение «личное» и «профессиональное» в подобных случаях становится почти невозможным: когда фигура с обвинениями в домашнем насилии занимает высокую должность, это неизбежно влияет на то, как к клубу и лиге относятся болельщики, спонсоры и международное сообщество.
Еще один важный аспект, на который указывают эксперты, — реакция самих игроков и тренеров внутри команды. Приход человека с подобной репутацией может вызвать скрытое напряжение в раздевалке, особенно если в коллективе есть те, кто категорически не приемлет любого насилия. Публично об этом обычно не говорят, но в профессиональной среде такие вещи прекрасно понимают: доверие к тренеру, его моральный авторитет и личный пример нередко оказываются важнее любых тактических нововведений.
Губерниев, подчеркивая, что «каждый раз к нам приходят странные персонажи», по сути говорит о системной проблеме: слишком часто российские клубы рассматриваются как возможность «перезапустить» карьеру для тех, кто по тем или иным причинам оказался токсичен на Западе. В краткосрочной перспективе это может давать медийный эффект и даже спортивный результат, но в долгосрочной — формирует устойчивый стереотип о лиге как о месте, куда едут не только за контрактом, но и за возможностью спрятаться от последствий своих поступков.
Существует и правовой нюанс. Формально, если человек не признан судом виновным или не отбывал наказание, клубы имеют право принимать его на работу, опираясь лишь на результаты внутренних расследований других организаций. Но морально‑этический уровень требований общества к публичным фигурантам в последние годы сильно вырос. В этой зоне «серой ответственности» особенно важно, какие стандарты для себя выбирают сами лиги. И реакция известных медийных фигур, таких как Губерниев, — часть давления, которое в итоге может подтолкнуть руководство турниров к выработке четких правил в подобных ситуациях.
Наконец, нельзя не отметить, что подобные истории становятся индикатором зрелости спортивного сообщества. Там, где о сложных и неудобных темах предпочитают молчать, ситуация обычно лишь усугубляется. В данном случае спорная фигура тренера, разные позиции Овечкина и Губерниева и реакция общественности фактически запускают важную дискуссию: какие ценности должны быть базовыми для профессиональных лиг, где проходит граница допустимого, и готовы ли клубы отказываться от потенциальных спортивных выгод ради сохранения репутационной чистоты.
Высказывание Губерниева, в котором звучат слова «помойка» и прямой отказ от идеи приглашать подобных людей на работу, можно рассматривать как симптом того, что часть спортивного и медийного истеблишмента больше не готова закрывать глаза на биографию приглашенных специалистов. И в этом смысле вопрос уже выходит далеко за рамки одного контракта и одной команды — он напрямую касается того, какой будет КХЛ в глазах мира в ближайшие годы: амбициозной и ответственной лигой или удобной площадкой для тех, кто потерял лицо в других чемпионатах.