Мишин говорит: «Девочка, просто крутись». Интервью с одной из главных надежд группы Алексея Мишина
15-летняя одиночница Агата Петрова уже сейчас считается одной из самых перспективных учениц Алексея Мишина. Она стабильно берет медали на юниорских стартах, ставит программы с известными иностранными хореографами, активно ведет соцсети и параллельно осваивает неожиданное хобби — фотографирует прокаты фигуристов на турнирах. Корреспондент поговорила с Агатой о сезоне, тренерах, планах, страхах и том, каково быть «надеждой Профессора».
***
— Агата, вы уже знаете, под какую музыку будете кататься в новом сезоне?
— Лично у меня каких-то глобальных идей пока нет. Но тренеры сказали, что музыку для программ уже подобрали. Остается решить, будем ли мы действительно кататься под эти композиции или что-то еще поменяем. Пока это больше на стадии обсуждения, чем окончательного решения.
— Хотелось бы ещё поработать с зарубежными постановщиками?
— Конечно, это всегда интересно. Мне очень понравилось работать и с Адамом Соля, и с Бенуа Ришо. У каждого из них свой почерк, и они по-разному чувствуют музыку. Но одно дело — желание, а другое — реальные возможности. Не всегда все, что хочешь, можно сразу воплотить.
— Есть образы, к которым особенно тянет?
— Мне очень хочется снова сделать что-то по-настоящему лёгкое и джазовое, именно веселое. Это может быть как короткая программа, так и произвольная — хочется поэкспериментировать с подачей, с настроением.
— Каким программам вы сейчас отдаёте личное предпочтение?
— Если выбирать, то я очень люблю свои прошлые короткую и произвольную. Они мне как-то особенно «легли» и по музыке, и по ощущению на льду. С ними у меня много хороших воспоминаний.
***
— Как в целом оцениваете прошедший сезон?
— Сезон вышел неоднозначным, но в плюс. Начало было тяжёлым — и в плане физики, и психологически. Концовка тоже получилась немного странной: не до конца понятно, чего ожидала и что в итоге получилось. Но на главных стартах сделала то, что должна была сделать. Если описать одним словом, то скажу: сезон был «хорошим».
— Удалось ли посмотреть Олимпиаду? Что больше всего запомнилось?
— Да, я следила за соревнованиями. Самый яркий момент — прокат Михаила Шайдорова. Даже сейчас непривычно говорить, что он — олимпийский чемпион. Я этого точно не ожидала, но это невероятно круто и вдохновляюще.
— Следили за другими видами спорта или только за фигуркой?
— Фоном включала разные трансляции. Могла готовить еду и смотреть что-то утром или днём, но так, чтобы полностью «залипнуть» и разбираться во всех нюансах — такого не было. Основное внимание всё равно на фигурном катании.
***
— Вас часто видят на соревнованиях с фотоаппаратом. Это просто увлечение или вы всерьёз думаете о профессии фотографа в будущем?
— Это чисто хобби, не больше. Всё началось на мемориале Панина-Коломенкина: я взяла фотоаппарат и начала снимать. Понравилось фиксировать эмоции, движения, какие-то детали. Потом так и пошло — приезжаю на турнир, освобождаюсь от своих прокатов и иду делать снимки ребятам. Но превращать это в профессию пока не планирую.
— А о будущей профессии уже задумывались?
— Да, примерное направление есть. Скорее всего, пойду по тренерской стезе. Хочу сдавать биологию и географию — они мне ближе. Интересно разбираться в теле, возможностях организма, в том, как всё устроено. Это, кстати, и в спорте помогает — лучше понимаешь, что, зачем и почему делаешь.
***
— В этом сезоне к вашей группе присоединилась Софья Муравьева. Как у вас сложились отношения?
— Мы нормально общаемся. В Кисловодске жили вместе, поэтому было достаточно времени притереться друг к другу. Сейчас, когда у всех соревнования, получается реже видеться: каждый в своих наушниках, в своём настрое. Но на льду можем и поиграть, и пошутить. Атмосфера абсолютно рабочая и спокойная.
— Евгений Семененко в финале Гран-при поддерживал мальчиков из вашей группы. Хотели бы, чтобы старшие фигуристы так же выходили на ваши прокаты?
— Я была бы только «за». Но это всё-таки их личное желание. У Жени тёплые отношения с Ромой Хамзиным и Германом Ленковым, для него это естественно. Если когда-нибудь кто-то из старших выйдет поддержать и меня, я не буду возражать. Да, это сразу добавит ответственности — будешь думать: «Только бы не опозориться перед старшими». Но в каком-то смысле это даже мотивирует.
— Почему именно «опозориться»?
— У меня часто такой внутренний настрой. Могу перед стартом полушутя сказать: «Так, сейчас будет прокат без семи прыжков, смотрим, ребят», а потом выйти и откатать вполне прилично. Или наоборот — настроиться на максимум, а выйти не так, как хотелось. Это нормальная борьба с собой.
***
— На одном из последних стартов было заметно, что вы часто поправляли коньки. Они новые или дело в другом?
— Нет, это старые. Просто кататься в них становится всё менее удобно — язык ботинка начал западать, и он сильно зажимает пальцы. У меня были травмы пальцев ног, и когда ботинок начинает давить, нога очень быстро немеет. Приходится во время разминки и даже в ожидании проката немного ослаблять шнуровку или поправлять ботинок, чтобы хотя бы чувствовать опору.
— Между общефизической подготовкой и хореографией что вам ближе?
— ОФП — однозначно. Мне нравится ходить в зал, выполнять силовые упражнения, таскать что-то тяжёлое. Получаю от этого удовольствие. А вот у станка стоять не люблю, хотя, конечно, делаю всё, что надо. Но душа больше к нагрузкам, чем к па-де-буре.
— Не возникало желания попробовать себя в других видах фигурного катания: парном, танцах на льду?
— В парах уже пробовала, и поняла, что это точно не моё. Это очень тяжело, особенно поддержки — у меня не такие руки, чтобы делать всё, что от парницы требуется. А вот танцы на льду попробовать хотелось бы. Это совсем другой способ работать с музыкой, с партнёром, с настроением. Думаю, это было бы интересным опытом — хотя бы на тренировочном уровне.
— Если представить участие в ледовом шоу или кратковременную пару, с кем бы хотелось выйти на лёд?
— В шоу мне, если честно, не так важен конкретный партнёр, там главное — сам процесс и атмосфера. Было бы любопытно поучиться кататься у Алдара Самбуева, он очень необычно двигается. Такие вещи сильно расширяют представление о том, каким вообще может быть катание.
***
— За кого особенно переживаете из мастеров спорта?
— Я, в принципе, болею за всех, но чуть больше — за тех, с кем вместе начинала в юниорах. Очень переживаю за Дашу Садкову, за Алису Двоеглазову, да и вообще за очень многих девочек. У каждого свой путь, свои сложности, и когда смотришь на их прокаты, будто вместе с ними катаешься. Из мальчиков больше слежу за нашей группой и за теми, кого объективно считаю фаворитами.
— Как вам прокаты девочек в финале Гран-при?
— Было какое-то ощущение странной энергии в Челябинске. Те, от кого меньше всего ждёшь ошибок, вдруг падали. Впечатления смешанные: с одной стороны, хочется чистых прокатов, с другой — видно, как все борются до конца. В любом случае, все большие молодцы: это огромный стресс, и каждая старалась выложиться по максимуму.
***
— Во время проката вы замечаете зрителей или максимально уходите в себя?
— Я замечаю многое. Например, в прошлом сезоне прямо перед первым прыжком ощутила запах карамельного попкорна где-то на трибунах — до сих пор это помню. Такие детали иногда даже помогают отвлечься от напряжения, перевести дыхание. Но в момент прыжков, дорожек шагов я уже, конечно, в своей «капсуле».
— Есть особые ритуалы перед стартом?
— У меня есть небольшая связка слов, которую всегда повторяю про себя перед выходом на лёд. Это помогает настроиться, собраться. Ничего магического, просто фраза, которая ассоциируется с уверенностью и спокойствием. А так, никаких суеверий — не перепрыгиваю через линии, не обхожу борта строго с одной стороны.
— Есть ли у вас фраза от тренера, к которой особенно часто возвращаетесь мысленно?
— Да. Самые важные слова, которые постоянно звучат от Алексея Николаевича: «Девочка, просто крутись и приземляйся на ножку». Перед стартом он может сказать это абсолютно спокойно, как что-то элементарное. И ты вдруг понимаешь, что не надо усложнять, накручивать себя — твоя задача понятна и конкретна.
***
— Что бы вы хотели сказать зрителям и болельщикам?
— Хотелось бы попросить их быть активнее. Поддержка нужна не только, когда у спортсмена идеальный прокат, но и когда что-то пошло не так — особенно после падений. Когда трибуны реагируют, аплодируют, кричат, это очень помогает собраться и доехать программу, а не «потухнуть» в середине.
***
Агата признаётся, что сейчас основной акцент в её жизни — это спорт, но при этом она старается не замыкаться только на тренировках и соревнованиях. Фотография, интерес к биологии, желание понимать, как устроено тело спортсмена, — всё это постепенно формирует тот фундамент, который пригодится и в карьере, и после неё.
Она уже чувствует ответственность «надежды школы Мишина», но старается не зацикливаться на этом статусе. Для неё важнее каждый конкретный день — отработанная тренировка, небольшой шаг вперёд в прыжке или вращении, плюс одно уверенное приземление.
Планы на ближайшие годы у Петровой вполне конкретные: укрепить стабильность, усложнять контент постепенно, без скачков через этапы, и шаг за шагом подбираться к взрослому уровню. При этом она подчёркивает, что не хочет терять удовольствие от катания: для неё важно, чтобы программы были не только технически сложными, но и эмоционально «живыми».
Работа с иностранными хореографами, по её словам, помогает смотреть на фигурное катание шире: учит по-другому использовать руки, корпус, дыхание в музыке. В то же время она очень ценит школу, в которой выросла: сочетание «железной» техники и поиска собственного стиля кажется ей идеальной формулой для современного фигуриста.
Сейчас Агата стоит на пороге перехода из статуса «талантливой юниорки» в категорию спортсменки, от которой начинают ждать больших результатов. И именно в этот момент особенно важны те самые простые слова тренера: «Просто крутись и приземляйся на ножку». В них — и спорт, и философия, и напоминание, что путь к большим вершинам начинается с одного точного, уверенного прыжка.