Роднина ответила на недовольство Литвы решением допустить российских фигуристов к международным стартам, резко высказавшись о позиции балтийской стороны. По её словам, подобная реакция литовской федерации лишь демонстрирует стремление придать себе больший вес на мировой арене фигурного катания.
Поводом для спора стало решение Международного союза конькобежцев (ISU), который 30 июня объявил о возвращении российских и белорусских фигуристов на международные турниры в нейтральном статусе. Новые правила касаются как взрослых спортсменов, так и юниоров. При этом ISU отдельно обозначил критерии, по которым будет оцениваться соответствие спортсменов статусу нейтральных — речь идёт о ряде ограничений и проверок, прежде чем участнику разрешат выступать.
Решение ISU вызвало резкую критику со стороны Литвы. В местных спортивных структурах охарактеризовали допуск российских фигуристов как «лицемерие и позор», заявив, что подобный шаг противоречит их позиции и подходу к международному спортивному сотрудничеству в нынешних условиях. Таким образом, Литва открыто выступила против возвращения российских спортсменов даже в максимально «обезличенном» формате — без флага, гимна и национальной символики.
Трёхкратная олимпийская чемпионка в парном катании, а ныне депутат Госдумы Ирина Роднина, прокомментировала эту реакцию. В разговоре с российскими журналистами она с иронией отметила, что литовская сторона, вероятно, «почувствовала себя великой федерацией фигурного катания». По её мнению, подобные громкие заявления из Вильнюса — не новость и укладываются в привычную линию поведения.
Роднина напомнила, что за последние десятилетия страны Балтии, став самостоятельными государствами после распада СССР, практически по всем вопросам занимают жёсткую антироссийскую позицию. Это, как она подчеркнула, проявляется и в экономике, и в бизнесе, и в спорте, в том числе в фигурном катании. Поэтому возмущение Литвы решением ISU, по словам Родниной, не стало неожиданностью и полностью соответствует выбранному политическому и информационному курсу этих стран.
Она добавила, что по-настоящему её бы удивило как раз отсутствие подобных эмоциональных заявлений. «Я бы скорее удивилась, если бы они это молча приняли», — подчеркнула спортсменка и депутат, указывая на предсказуемость реакции балтийской стороны. Тем самым Роднина дала понять, что воспринимает происходящее не как уникальный эпизод, а как очередное звено в цепочке антироссийских выпадов.
Контекст вокруг решения ISU остаётся сложным. С одной стороны, союз пытается найти компромисс между давлением ряда стран, требующих жёсткого отстранения российских спортсменов, и принципами, согласно которым международный спорт должен оставаться площадкой для состязаний, а не исключительно инструментом политической конфронтации. С другой — любое решение в пользу допуска российских или белорусских атлетов, пусть даже в нейтральном статусе, сразу же вызывает волну критики определённой группы государств.
Статус «нейтрального» спортсмена предполагает серьёзные ограничения. Участники не имеют права выступать под национальным флагом, использовать государственные символы, а также участвовать в политических заявлениях от имени страны. Для многих российских фигуристов этот статус — единственная возможность вернуться на международный лёд, получить спортивную практику и сохранить конкуренцию на высоком уровне. Для противников же подобного решения сам факт появления этих спортсменов на стартах уже воспринимается как политический сигнал.
Роднина, как человек, многие годы проработавший в международной спортивной системе, подчёркивает, что фигура российских фигуристов на мировой арене остаётся значимой. Российская школа фигурного катания долгие годы задавала тон в парном катании, одиночном разряде и танцах на льду. По её мнению, именно этот фактор нередко усиливает раздражение оппонентов: даже при ограничениях и в нейтральном статусе российские спортсмены остаются реальными конкурентами за медали и высокие места.
Экспертное сообщество также указывает, что протесты некоторых небольших федераций нередко имеют не только ценностный, но и имиджевый характер. Публично выступая против участия российских спортсменов, такие организации стремятся подчеркнуть свою принципиальность и привлечь внимание к собственной позиции. В этом контексте слова Родниной о том, что в Литве «почувствовали себя великой федерацией», можно рассматривать как намёк на несоразмерность реальных спортивных успехов и громкости политических заявлений.
Сами российские фигуристы и тренеры, обсуждая решение ISU, акцентируют внимание прежде всего на спортивной составляющей. Возврат на международные соревнования, пусть и в усечённом формате, позволяет планировать подготовку, выстраивать соревновательный календарь и ориентироваться не только на внутренние турниры. Для юниоров это особенно важно: несколько лет без международного опыта могут серьёзно затормозить развитие целого поколения спортсменов.
Наблюдатели отмечают, что ситуация вокруг допуска российских фигуристов, скорее всего, будет развиваться и дальше. Не исключены новые заявления национальных федераций, попытки пересмотра отдельных пунктов регламентов, а также внутренние дискуссии внутри самого ISU. Однако уже сейчас понятно, что организация выбрала линию частичного возвращения российских и белорусских спортсменов при жёстком контроле их нейтрального статуса — и эта линия будет постоянно испытываться на прочность.
Для России же, по оценкам спортивных функционеров, ключевая задача — адаптироваться к новым условиям и максимально использовать предоставленные возможности. Это означает и юридическую работу с документами, подтверждающими нейтральность, и грамотное планирование участия в турнирах, и психологическую подготовку спортсменов к выступлениям в атмосфере повышенного внимания и, зачастую, предвзятого отношения.
На фоне этих процессов слова Родниной можно рассматривать как отражение общей позиции значительной части российского спортивного сообщества: раздражение по поводу политизации спорта сочетается с пониманием необходимости действовать в заданных условиях. Что касается литовской реакции, то, по мнению Родниной, она стала лишь очередным подтверждением уже сформировавшейся линии поведения, а не чем‑то новым или неожиданным для российских фигурного катания и спортивной дипломатии.