Бывший президент московского «Спартака» Андрей Червиченко рассказал, что уже давно практически полностью отказался от западного кино в пользу российских фильмов и сериалов. По его словам, именно отечественный контент сейчас составляет основную часть того, что он смотрит, тогда как популярный американский сервис Netflix вызывает у него резкое неприятие.
Червиченко отметил, что многие зарубежные проекты стали ему «чужими и непонятными», тогда как российские картины, напротив, ближе по духу и тематике. Он подчеркнул, что с годами все чаще выбирает именно наши фильмы и сериалы, поскольку в них, по его мнению, больше жизненности и реализма, а истории и герои вызывают у него больше доверия и эмоционального отклика.
Говоря о Netflix, экс-президент «Спартака» высказался крайне жестко. Он заявил, что смотреть продукцию сервиса ему стало «невозможно», обвинив платформу в навязчивом продвижении определенной идеологической повестки и в том, что создатели контента будто бы специально делают кино неприятным для зрителя его взглядов. Червиченко грубо раскритиковал акцент на расовом и гендерном разнообразии, а также большое количество ЛГБТ-персонажей в западных проектах, отметив, что именно это во многом оттолкнуло его от Netflix.
Отдельно он прошелся по сценарию современных западных фильмов и сериалов. По словам Червиченко, впечатление такое, будто сценарии создаются «по шаблону», без живой мысли и неожиданностей. Он заявил, что уже к 30-й минуте нередко становится ясно, как будет развиваться сюжет дальше, и это убивает интригу. В шутливой, но язвительной форме он предположил, что сценарии будто бы пишутся искусственным интеллектом, настолько они предсказуемы и однотипны.
В противовес этому Червиченко поставил российское кино, которое он назвал «более жизненным и реалистичным». В качестве примера он привел недавно просмотренный сериал «Константинополь». По его словам, в этой работе конфликты и сцены насилия показаны жестко, но правдоподобно: если на экране звучат выстрелы и герою грозит смертельная опасность, то это действительно оборачивается последствиями, а не превращается в карикатурную стрельбу в молоко.
Он сравнил это с голливудскими картинами, где, как утверждает Червиченко, герои могут стрелять десятки раз и при этом никого не задевать, а напряженные сцены выглядят фальшиво и не цепляют. По его мнению, американские фильмы слишком часто превращаются в аттракцион, в котором зрителя пытаются удержать динамикой и спецэффектами, но при этом теряется ощущение реальности.
Червиченко подчеркнул, что не испытывает никакого дискомфорта из‑за того, что утратил доступ к определенному количеству западных новинок, которые больше не показывают в российских кинотеатрах. По его словам, он и без того давно переключился на отечественные проекты и не чувствует себя обделенным: интереса и качественных работ в российском кино, как он утверждает, ему вполне хватает.
При этом его позиция отражает более широкий тренд — часть аудитории действительно стала чаще выбирать локальный контент. Этому способствует и рост вложений в российские сериалы и фильмы, и появление большого числа онлайн-платформ, продвигающих именно национальный продукт. Многим зрителям, как и Червиченко, ближе знакомая культурная среда, понятные реалии, узнаваемый язык, юмор и социальный контекст.
С другой стороны, заявления Червиченко иллюстрируют и поляризацию восприятия современного западного кино. Для одних зрителей разнообразие героев и тем — это естественное развитие индустрии и отражение реального мира, для других — раздражающий фактор и признак навязчивой идеологии, из‑за которой, по их мнению, страдает сюжет и качество повествования. Критика Netflix с этой точки зрения вырастает не только из эстетических предпочтений, но и из ценностных разногласий.
Вопрос вкуса и выбора контента сегодня во многом определяется именно совпадением мировоззрения зрителя с предлагаемым ему набором историй. Для Червиченко такое совпадение он находит прежде всего в российских проектах, где, по его словам, герои действуют в более понятных ему обстоятельствах, а конфликты и моральные дилеммы ближе к тому, что он наблюдает в реальной жизни.
Наконец, его комментарии подчеркивают важную для индустрии деталь: привычка к западному контенту, сформированная за десятилетия доминирования голливудской продукции, уже не является безальтернативной. Часть аудитории, особенно старшего поколения, все увереннее предпочитает национальное кино, где главный акцент делается не на масштабных зрелищах, а на истории, диалогах и жизненной правдоподобности. Именно к этой категории зрителей, судя по словам Червиченко, он относит и себя.