Сколько золота могла бы завоевать Россия на зимней Олимпиаде‑2026, если бы команда поехала в полном составе? На этот вопрос попыталась ответить олимпийская чемпионка Турина‑2006 по конькобежному спорту и ныне депутат Госдумы Светлана Журова. По ее оценке, потенциальный результат российского спорта на Играх в Италии — от 8 до 10 золотых медалей.
Спортсменка напомнила, что в Кортина‑д’Ампеццо и Милане Россия фактически не была представлена своим сильнейшим составом. Основная часть лидеров зимних видов спорта не получила допуска, и это, по мнению Журовой, полностью исказило медальную картину. Она подчеркнула, что нынешние итоги нельзя воспринимать как показатель реального уровня российского спорта.
На Играх‑2026 выступили всего 13 спортсменов из России в нейтральном статусе, и то лишь в отдельных дисциплинах. В фигурном катании соревновались Аделия Петросян и Петр Гуменник, в шорт‑треке — Алена Крылова и Иван Посашков. Лыжные гонки были представлены Дарьей Непряевой и Савелием Коростелевым, в конькобежном спорте — Ксенией Коржовой и Анастасией Семеновой. В программу вошли также ски‑альпинизм с участием Никиты Филиппова, санный спорт (Дарья Олесик и Павел Репилов) и горнолыжный спорт (Семен Ефимов и Юлия Плешкова).
В итоге вся российская коллекция наград на Олимпиаде‑2026 ограничилась одной единственной медалью — серебром Никиты Филиппова в ски‑альпинизме. Остальные нейтральные спортсмены остались без подиума, что вызвало волну разговоров об «антирекорде» и «провале» зимней сборной.
Журова категорически не согласна с подобными формулировками. Она уверена, что статистика не отражает действительности: «Говорить о каком‑то антирекорде по медалям некорректно. На этих Играх отсутствовало подавляющее большинство наших сильнейших спортсменов. Оценивать результат как провальный просто неправильно». По ее словам, если бы в Италию приехал реально сильнейший состав России, медальный баланс был бы несопоставим с нынешним.
По оценке олимпийской чемпионки, полноценное участие всех лидеров могло бы принести России от восьми до десяти золотых медалей. «Наши спортсмены в ряде дисциплин традиционно борются за высшие места и показывают результаты мирового уровня. Но Международный олимпийский комитет сознательно не допустил к соревнованиям значительную часть сильнейших российских атлетов. Это решение кажется глубоко несправедливым», — отметила Журова.
Если сопоставить ее прогнозы с официальным медальным зачетом Игр‑2026, получается любопытная картина. Первое место заняла Норвегия, завоевавшая 18 золотых медалей. Вторую строчку заняла команда США с 12 победами. Нидерланды и Италия завершили Олимпиаду с десятью золотыми наградами каждая, а Германия, Франция и Швеция разделили следующее место, выиграв по восемь раз.
Таким образом, даже по самым смелым подсчетам Журовой, Россия, имея 8-10 золотых медалей, вряд ли смогла бы вытеснить Норвегию и США с первых двух строк таблицы. Однако команда вполне реально могла бы побороться за места в группе лидеров и войти в топ‑7 по количеству побед. Это все равно выглядело бы значительно более достойно, чем нынешняя статистика с одним серебром в активе.
При этом оценка Журовой — не просто абстрактная цифра. Она опирается на реальные позиции российских спортсменов в тех видах, где страна традиционно сильна. В биатлоне, фигурном катании, лыжных гонках, фристайле, шорт‑трека, санном спорте и конькобежных дисциплинах у России в последние годы были чемпионы мира и лидеры мировых рейтингов. Многие из них по разным причинам не оказались на старте в Италии.
В фигурном катании Россия в полном составе могла бы претендовать сразу на несколько комплектов наград — в женском одиночном катании, танцах на льду и командном турнире. Даже с учетом усилившейся конкуренции российские фигуристы остаются среди тех, кто стабильно борется за первые места на крупнейших стартах. Отсюда в расчетах Журовой — как минимум одна‑две потенциальные победы именно в этом виде спорта.
В лыжных гонках и биатлоне в последние сезоны у российских спортсменов были результаты, позволяющие рассчитывать на борьбу за золото. Традиционно сильными для России оставались эстафеты и отдельные «классические» дистанции. Включение в олимпийский состав всех лидеров этих дисциплин могло бы серьезно изменить расклад в медальном зачете и добавить еще несколько титулов в копилку сборной.
Отдельная тема — санный спорт, шорт‑трек и конькобежные дисциплины. Эти виды долгое время входили в число «медальных опор» российских зимних Олимпиад. В них уже есть опыт олимпийских побед и регулярные подиумы на чемпионатах мира. На Играх‑2026 Россия была представлена лишь точечно, без полноценной команды, что резко сократило шансы на награды высшей пробы.
Эксперты также отмечают, что важно учитывать не только личные достижения спортсменов, но и командный эффект. Когда на Игры приезжает большой, мотивированный и сильный коллектив, это влияет на атмосферу внутри сборной, психологическую устойчивость и уверенность на стартах. Наличие рядом лидеров и звезд мирового уровня зачастую подталкивает и менее опытных спортсменов к максимальным результатам. В нейтральном и сокращенном формате этого фактора практически не было.
Светлана Журова подчеркивает: итог Олимпиады‑2026 для России — это в значительной степени следствие внешних ограничений, а не снижение уровня российского спорта. По ее словам, целенаправленное недопущение сильнейших атлетов серьезно деформировало конкуренцию и лишило болельщиков полноценной борьбы за медали в целом ряде дисциплин. В перспективе, считает она, ключевой задачей станет не только восстановление полноценного участия в Играх, но и сохранение той спортивной базы, которая позволяет говорить о потенциальных 8-10 золотых медалях даже в условиях долгого перерыва.
Если суммировать оценки Журовой и анализ сильнейших российских позиций, картина выглядит так: при допуске полного состава сборная России могла бы претендовать на золото в 7-9 видах программы и в отдельных дисциплинах дублировать успех, доводя общий максимум до десяти побед. Это не гарантированный итог, а расчетный диапазон, показывающий, сколько медалей объективно позволял бы брать текущий уровень российского спорта. На фоне одного серебра в официальном протоколе такая разница особенно контрастна и подчеркивает масштаб потерь от отсутствия сильнейших спортсменов на Олимпиаде‑2026.